Павел Биленко: «Мы идем к тому, что рынок упорядочится и сюда придут институциональные инвесторы»

Основатель «БондиБокс» — о последних и ожидаемых событиях, появлении высокодоходных облигаций в России, своем видении сегмента и всего рынка в ближайшем будущем.

Павел Биленко: «Мы идем к тому, что рынок упорядочится и сюда придут институциональные инвесторы»


— «Основатели и руководители компании — люди, которые на протяжении более чем 20 лет создавали фондовый рынок РФ и на счету которых сотни успешных сделок», говорится на сайте «БондиБокс». Кроме этого о вас с сооснователем Егором Прокофьевым мало что известно. Но разговор сегодня о вашем опыте до должности генерального директора. Наверняка вам есть чем поделиться?

— В 1994 году я получил аттестат Минфина на право работы с ценными бумагами (аналогичный современному аттестату специалиста финансового рынка) и работал на фьючерсной бирже, потом занимался обращениями и скупкой акций. А с 2003 года, после работы в «МДМ Банке» занялся размещением облигаций.

— Получается, вы были почти у истоков долгового рынка в России?

— В общем, да, получается так.

— Вы работали преимущественно с крупным бизнесом или со средним?

— Первый наш выпуск был «Миракс Групп» на миллиард рублей, с этого все началось. Никто не хотел покупать эти облигации, и мы помогли Полонскому сделать хорошую отчетность, в правильном формате. Он потратил полмиллиона долларов на аудит отчетности KPMG. В его компании было два недостроенных дома, и, по российской отчетности, пока дом не сдан, выручка не признается. В отчетности по GAAP KPMG сделал поэтапное получение выручки и получилась у них просто фееричная отчетность — 20% по чистой прибыли.

Это были первые строители, которые сделали такую отчетность. За месяц до них размещался «ЛенСпецСМУ», с грехом пополам, под 15,5% годовых. А «Миракс Групп» расхватали: тройной переспрос был, 12,5% ставка, то есть на 3% ниже, при том, что эта компания — стартап практически, а «ЛенСпецСМУ» — старейший строительный трест, солидная организация с сорокалетней историей.

— А можно ли было в тот момент назвать «Миракс Групп» высокодоходным?

— Да, конечно. Тогда это называли третьим эшелоном из-за масштабов бизнеса, объемов и ставок — все, что меньше полутора миллиардов, считалось неликвидным. Первый эшелон — это госбумаги, второй — компании типа «Газпрома», все остальное — третий.

«Раньше не было ВДО, как сейчас, было другое деление»


И когда Полонский увидел эту очередь из инвесторов, когда к нему стали все приходить и просить взять денег побольше, он потерял чувство реальности... Вот на этом третьем эшелоне мы тогда и разместили пару десятков разных выпусков.

— Но тогда это были в основном строители?

— У нас были строители, были машиностроительные компании, девелоперы, ритейл. Один из этих клиентов, Setl Group, сейчас во втором эшелоне. Уверенно движется к первому, и это уже не ВДО.

— Возникает закономерный вопрос: чем отличалась работа организатора размещений ВДО 10-15 лет назад и сейчас?

— Тогда рынок только начинался, люди еще не были напуганы кризисами, ЦБ не закрутил гайки на тот момент так сильно. Институциональным инвесторам проще было вкладывать деньги в высокодоходные облигации — без рейтингов и листингов. Можно было показать отчетность и сказать, что у нас в РСБУ все плохо, но на самом деле у нас вот такая отчетность, без всякого аудита. 

«И поэтому после 2008 года у нас такое количество дефолтов случилось, поскольку рынок был еще не совсем отработан»


Но живительный кризис пришел, после которого 10 лет на рынке никаких ВДО вообще не было. И только в конце 2016-2017 годов взошли первые ростки того, что сейчас активно развивается.

— Получается, что кризис поставил на паузу вашу деятельность, или нельзя так сказать?

— Ну да, со сделками М&A, private placement и так далее. У нас же еще была большая часть зарубежного бизнеса, мы привлекали деньги на Венской и немецкой бирже, на NASDAQ OMX, мы выводили туда компании. Вообще философия была такая, да она и сейчас остается: брать интересные, хорошо растущие компании, приводить их в порядок и помогать финансироваться, расти вместе с ними.

— Ну да, такая тенденция есть и сейчас. А почему уходили на иностранные рынки? Потому что в России не было инвесторов?

— Нет, почему, инвесторы были, но акций в России почти не было, только с малой капитализацией. А рынок был, были специальные сегменты под этот рынок, и мы компании туда выводили, то в Лондон, то во Франкфурт, ну и в разные фонды. Здесь просто рынка не было. Да и сейчас он в зачаточном состоянии. После 2014 года и этот рынок для нас закрылся, мы же и в еврооблигациях каких-то эмитентов размещали.

— После 2014-го закрылся иностранный, но открылся уже российский, верно?

— Я бы не сказал, что российский сильно открылся, в период до 2017 года нормальных рыночных выпусков ВДО на рынке практически не было, размещались в основном крупные компании.

— Вот тут уже интересно. Вы называете «БондиБокс» первой компанией, специализирующейся на выпуске высокодоходных облигаций. Почему?

— Потому что мы первые заявили, что занимаемся только высокодоходными облигациями тогда, в 2017 году. Даже «Септем Капитал» изначально никому не давал высокодоходные облигации покупать.

«Поэтому так получилось, что на данном этапе развития рынка мы были единственными, кто сказал, что мы только с высокодоходными бумагами работаем»


— С чего началась история «БондиБокса»?

— Когда мы увидели, что у рынка есть потенциал, что он будет возрождаться, мы создали эту компанию специально для того, чтобы набирать портфель высокодоходных облигаций коммерческих и биржевых выпусков и продавать их пакетами инвесторам. И название оттуда же получилось: «БондиБокс» — коробка с облигациями.

— Какая была на тот момент команда, с кем вы начинали работать, кто на чем специализировался?

— По сути, мы начинали вдвоем с Егором. Если я отвечал за вопросы, касающиеся эмитентов, эмиссии и так далее, то Егор отвечал за продажи, за инвесторов. Клиентская часть — его.

— Кто для «Бондибокса» в большей степени считается клиентом — инвесторы или эмитенты?

— Наша задача — все-таки найти эмитента. Если, по нашему мнению, эмитент хороший — он сам себя продает. Поэтому если мы находим достойного эмитента, правильно вводим его в рынок, то инвесторы сами идут.

— Если основной клиент — это эмитент, то как вы выстраиваете с ними взаимодействие, как ведете поиск?

— К нам сами приходят еще с тех времен. Пока мы занимаемся тем, что отсеиваем 9 из 10. А десятого берем на рынок. Не то чтобы мы каждого десятого высчитывали и привлекали в качестве клиента, просто по статистике так получается.

— А есть каких-то пять причин или пять показателей, на основании которых вы понимаете, что даже потенциально этой компании лучше отказать?

— Разные есть причины. Основная — это неготовность самой компании к публичному рынку. Это же небольшие компании, они все используют схемы оптимизации и так далее. Где большие риски, в частности налоговые, туда мы не можем своих инвесторов вести.

«И сам бизнес. Иногда компании приходят, и мы понимаем, что бизнес не вытянет. Они бьют себя в грудь, что мы сейчас мир завоюем, но из цифр, из модели видно, что не получится. Таких тоже не берем»


В общем, много причин, не скажу, что какой-то определенный перечень есть. Главное, чтобы компания была сама готова максимально раскрываться, делать аудит, показывать все инвесторам, и чтобы бизнес был перспективный, масштабируемый. И еще адекватные собственники.

— Есть у вас какая-то авторская тактика? У каждого организатора в сегменте высокодоходных облигаций есть свой почерк: «Иволга» привлекает крупных клиентов, в последнее время лизинговые компании; «Септем» специализируется на коммерческих облигациях средних компаний; у «Юнисервис Капитал» — маленькие из разных отраслей. А у вас?

— Я могу сказать, что да, есть. Все организаторы делают выпуски под свою клиентскую базу. Тот же «Септем», я считаю, слишком перебарщивает. Они очень долго и подробно, въедливо анализируют эмитента, в итоге у них почти никто не доходит до выпуска. А те, кто доходит, это «Ломбард», где все понятно и прозрачно. И плюс у них тоже своя специфическая база. «Септем» любит взять эмитента и не отпускать. Они же из «Промсвязи» вышли. А это стиль, когда берешь эмитента и каждый квартал или каждые полгода делаешь ему новые выпуски.

Бизнес прекрасный, но у нас не так получается. Мы идем к тому, чтобы рынок упорядочился и сюда пришли институциональные инвесторы. Мы готовим своих эмитентов к диалогу с инвесторами. Я никогда не хотел работать с частными инвесторами, потому что это очень сложно и очень дорого. Есть ритейловые брокеры, пусть они работают. А мы начали бизнес для того, чтобы упаковывать все это в готовые продукты и продавать институционалам.

— Если резюмировать, то получается, что авторская тактика «БондиБокса» — вести эмитента к институционалам?

— Да. Считаю неправильным, что частные лица напрямую инвестируют в высокодоходные облигации. Нигде в мире этого нет.

— А как же США?

— Там тоже люди напрямую на биржах практически не торгуют. Все покупают фонды, а уже фонды инвестируют, куда считают нужным.

— Если фонды высокодоходных облигаций — это то, что привлекательно и то, что вписано в мировую практику как норма, есть ли у вас какие-то планы на этот счет?

— Конечно есть. Исходя из названия, есть такие планы по структурным продуктам и по фондам.

— В конце ноября появился первый фонд ВДО «Солида». Тенденция намечается и рано или поздно к этому придем?

— Все к этому идет, потому что ЦБ активно пытается запретить частным инвесторам прямой доступ, максимально их категоризировать. Биржа тоже пытается призвать эмитентов к рейтингованию и другим мерам.

Я думаю, что это случится органическим путем, например, из тех же чатов в Telegram. Там уже наметилось несколько лидеров мнений, которые берут в управление деньги или помогают формировать портфели. Думаю, все это перерастет в то, что они тоже институализируются и будет какой-нибудь HARRY’S BAR FOND.

— Если говорить о ближайших планах компании: вы на днях в чате писали, что появится интересный эмитент. Кого ждать инвесторам от «БондиБокса», насколько крупные это будут компании (региональные или федеральные)? И какие отрасли представляют?

— У нас несколько интересных. Одна компания из финансовой отрасли на 300 млн, другая компания в ритейле с интересной специализацией, но совсем мелкими коммерческими облигациями. Есть еще несколько на подходе: ритейл, алкоголь. Порядка 7-8 эмитентов.

«Я, кстати, живу в доме, построенном эмитентом, которого размещал. По сути, я ему сам принес деньги на постройку»


— Насколько большая команда сейчас трудится над анализом эмитентов?

— У нас есть целый департамент. Начальник — Евгений Кривоногов, и еще трое человек в подчинении. На самом деле, в некоторых случаях для того чтобы понять, что мы с компанией не готовы работать, достаточно с ней поговорить, и глубокий анализ не нужен. Первичный отбор проводится еще до аналитиков.

— Сейчас ситуация на рынке такая, что до декабря было относительно тихо, а в декабре 2019 года эмитенты появлялись на рынке один за одним, в день по 2-3 размещения сразу. Январь начался с затишья, к сегодняшнему дню на рынок вышли крупные относительно действующих в третьем эшелоне эмитенты. Мы говорили о том, что институционалы — это тенденция, получается, им будут интересны более крупные игроки?

— Конечно да, потому что у какого-нибудь фонда или банка 200 миллионов — это «средний чек» на сегодня. Если у них в управлении 100 миллиардов, то они отслеживают 500 эмитентов. Поэтому они заходят в крупные выпуски, где могут взять 200-500 миллионов, и при этом будут уверены, что это можно продать без потерь.

— Но, несмотря на все намечающиеся тенденции, основной клиент, основной поставщик денег для организатора — это средний бизнес. Как вы оцениваете ситуацию со средним бизнесом в стране?

— Не владею информацией. Понятно, что тяжело всему бизнесу в стране, но всегда находится кто-то, кто умеет использовать ситуацию с выгодой для себя. После 1998 года бывшие инвестбанкиры стали сушить сухарики и делать «Кириешки». Поэтому при любой ситуации, я думаю, достойные клиенты у нас будут.

— Мнения организаторов относительно необходимости оформления брокерской лицензии разнятся. У Андрея Хохрина наполеоновская идея создать крупную инвестиционную компанию, поэтому «Иволга» в прошлом году получила лицензию. У «БондиБокс» ее нет, верно?

— Да. Но брокерская лицензия ради лицензии не нужна. Брокерский бизнес — это отдельная категория, которую нужно отдельно развивать.

— То есть без брокерской лицензии пока что можно жить?

— Совершенно верно. Мы же принципиально не работаем с частными инвесторами, поэтому лицензию не получали. «БКС» почему-то не продает своим клиентам то, что он размещает, боится, наверное. Самим сеть развивать не так просто. Постоянно тратить на это деньги, думаю, не умно, это нас отвлечет.

«Затевать брокерский бизнес — занятие утопическое. Чтобы он был окупаемым, надо приближаться по оборотам к «БКС», «Финаму» и так далее»


Сейчас, с развитием технологий, стало проще. Поэтому может быть и мы тоже займемся.

Насколько я знаю, и Центробанк не считает введение брокерской лицензии необходимой мерой. Мы на встрече с организаторами это обсуждали. Организаторы с лицензией активно высказывались за то, что у всех должна быть лицензия. Но если своим клиентам облигации не продавать как брокер, то и лицензия не нужна. Мы по документам — организатор. Посредник при размещении — кто-то другой. Ну введут, значит будет лицензия у нас. Если прикажут, мы подчинимся.

— Среди других мер для рынка — введение рейтингов. Биржа заявила об обязательном рейтинговании эмитентов в третьем эшелоне. Не в укор будет сказано, но «Дэни колл» получил кредитный рейтинг (ruBB+) в мае 2019 года, за два месяца перед размещением. Рейтинг был получен по настоянию организаторов совместно с «БКС» или самостоятельно эмитентом?

— Мы настояли сделать и МСФО, и аудит, и рейтинг. И только потом мы пошли в «БКС» в расчете на то, что они своим клиентам эти бумаги продадут.

— Но они не стали?

— Да, они по-другому действуют в этом плане. Покупают на себя.

— То есть к рейтингам вы относитесь положительно?

— В целом, положительно, конечно. Рейтинг как независимая оценка должен быть. Почти везде обязательны рейтинги. Почти везде high-yield — то, что имеет рейтинг ниже инвестиционного, а то, что не имеет рейтинга — даже не high-yield, это в принципе не размещается.

«У нас, как и везде, своя специфика, поэтому сразу всем ввести рейтинг, возможно, не совсем правильно. Хотя, это с октября планируется»


У нас, как обычно, ко всем формальным требованиям в первую очередь приспосабливаются те, кому и не нужно бы. А хорошие реальные компании, которые зарабатывают деньги, тратить миллионы на рейтинг не очень хотят.

— А насколько обязательность рейтинга ударит по рынку и по количеству компаний, которые решат выходить на рынок?

— Я думаю, что у нас будет больше клиентов по коммерческим облигациям, поскольку там обязательного рейтинга не будет. Что, в принципе, и правильно. Коммерческие облигации — это такой аналог вексельного рынка. Все понимают, что там больше рисков. Будут организовываться площадки по торговле этими облигациями, уже не закрытые, а более открытые системы. Так что рынок просто немного сместится.

— В самом заметном сообществе — чате в Telegram, много говорили о дефолте, считали, очень долго и с трепетом ждали...

— Вот как только перестанут ждать, так он настанет.

— Вы почти ответили на вопрос, который не успела задать. Вышло так, что весь этот удар «ждунов» вы приняли на себя, а были ли вообще предпосылки для произошедшего?

— Я похожую ситуацию видел в 2008-2009 годах, когда вообще было непонятно, кто из эмитентов решит платить, кто нет. И тогда на форумах разгорались бурные дискуссии, организовывались поливания грязью какого-нибудь эмитента. Мы насмотрелись таких историй.

«И, в частности, дефолтов я тоже насмотрелся. Очень часто бывают такие причины дефолтов, что вы даже представить себе не можете. Ни один аналитик не увидит предпосылок»


— То есть то событие, которого все ждут, еще однозначно впереди?

— Ну да. При этом в ближайшем времени массовых дефолтов явно не будет, будут случайные. У меня был эмитент, который за день до оферты узнал, что у него в рынке бумаг не на 20 миллионов, а на 200. Он их выкупил по предыдущей оферте, а тут ему на следующую оферту приносят опять 200.

— И он не платит?

— Да. Просто у брокера, на счету которого лежали эти бумаги, была тяжелая ситуация, и он решил их распродать без ведома эмитента, тем более спрос был хороший. А полученные деньги он использовал для решения своих проблем и спокойно уехал в Лондон.

— Ждем такой истории в 2020-м?

— Именно такой — вряд ли. Как говорится, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, поэтому будет что-нибудь другое, более интересное.

— Рассматриваете ли вы возможность участия банка, МСП или гарантий корпораций для Ваших размещений?

— Конечно. Как будет эмитент, подходящий под их требования, так мы к ним придем.

— По вашим нынешним эмитентам вы пока не подавали заявки на субсидии в Минэкономразвития?

— А пока некого к ним привести из наших эмитентов. То отрасль не та, то не соответствуют другим требованиям.

— Но в планах это направление есть?

— Мы всегда держим его в уме, конечно. Зачем от денег отказываться? Как только что-то подходящее появится, естественно пойдем.

— Если откинуть вопрос о деньгах, которые всегда нужны. Такие меры справедливы? Важны для рынка и эмитента?

— Тут сложно сказать. С одной стороны, любая помощь рынку важна на данном этапе. С другой стороны, это создает некие не рыночные условия. Эмитенты, которые никогда бы не дали такую ставку без компенсации Москвы, совершенно спокойно ставят 16%, получают обратно 4 или 5, и у них получается 12%. Для такого эмитента 16% — это не рыночная доходность.

— А вы сами участвуете в размещаемых займах в качестве инвестора? «БондиБокс» покупает какую-то долю размещения?

— По коммерческим мы во всех участвуем, поскольку являемся первичным покупателем. Мы покупаем, потом частично продаем. А по биржевым практически не участвуем. Там уже есть рыночная цена, то есть могут возникнуть вопросы о манипулировании ценами, инсайде. Мы же везде инсайдеры, поэтому стараемся этих облигаций не касаться.

— По этой причине обращаетесь к каким-то крупным организаторам типа «БКС»?

— Да. Беря в соорганизаторы «БКС», мы рассчитывали от них получить ритейловых клиентов, а получили крупного инвестора. Это нарушило баланс на вторичном рынке. По «Дэни колл» изначально была договоренность еще с одним организатором, но буквально за неделю до размещения он отказался. Рынок так и сформировался, не очень правильно.

— То есть привлекать «БКС» в качестве соорганизатора вы не будете?

— Нет, почему. «БКС» — прекрасная компания, просто впредь мы будем учитывать их специфику. И если надо будет продать пакет крупному инвестору, теперь мы их требования знаем. А если надо куда-то в ритейл и дистрибуцию, то это не к ним.

— Как получается выстраивать отношения с более крупными игроками?

— Я с крупными игроками с 2005 года. Каждый год мы встречаемся, всех игроков знаем, крупных и некрупных. Со всеми отношения сложились, в целом.

— Снова к вопросу о том, что основной клиент — это эмитент, но не инвестор.

— Есть рынок, инвесторы на рынке, а мы этому рынку даем продукт. Но сегодня, так как у нас рынок получился персонализированный, то мы и с частными инвесторами активно работаем. Пока частные инвесторы напрямую на рынке, с ними приходится общаться.

— Среди инвесторов сформировалось достаточно многочисленное сообщество. С позиции частного инвестора, как вы относитесь к попыткам проведения собственного анализа эмитентов, отраслей, рынка?

— Чем больше проводят собственный анализ, тем лучше. Другой вопрос — когда такие сообщества формируются, у некоторых возникает соблазн использовать это в корыстных целях. Мы это проходили еще тогда, в 2007-2009 годах, когда были всякие форумы, тот же Smart-lab, который и сейчас остался. Оттуда и идут все эти нехорошие идеи.

— Как реагируете, уже будучи организатором, на критику со стороны инвесторов?

— Нормально реагируем. Вопрос в том, критика это или вброс. Если критика конструктивная, то пытаемся ответить, объяснить. Ну а так народ на эмоциях, особенно когда с «Дэни колл» эти цены, то 80, то 90... Как только пошло к 50-ти, нас все начали проклинать, естественно.

«Как только сделали четыре оферты и все возвращается ближе к ста, все начали благодарить. Мне в личные сообщения человек 10 написали, что это — лучший эмитент и вы лучшие вообще. Понятно, что те, кто купил по 60, хвалят. Кто продал по 60, те проклинают. Это рынок»


— Как относитесь к классификации инвесторов — это добро, зло? Или черно-белый мир — это не ваш вариант?

— Классификация — это попытки регулятора как-то ускорить естественный процесс, который все равно приведет к институциализации инвесторов. Не знаю, насколько это будет удачно. Мне кажется, рановато для этого. Надо было подождать серии дефолтов, падений и прочего. Но ЦБ пытается подстраховаться — это понятно.

Они в 2016-2017 годах активно ездили по регионам с семинарами. Мы тоже выступали на этих семинарах, что все идем на рынок облигаций, все в бондизацию, ритейлизацию. Всех на рынок созывали, агитировали, просили эмиссию. И как только все пошли на рынок, сказали: «Ой, что-то страшно. Может быть, не пугать лучше?», — вот такой нормальный процесс для нашего государства.

— Есть шанс у рынка остаться в прежнем состоянии, остаться в том количестве эмитентов и инвесторов? Или к сокращению придем?

— Нет, почему к сокращению? Рынок будет расти. И эмитентов, и инвесторов будет больше. Но другой вопрос, что прав у инвесторов на таком рынке будет меньше... Если всем простым людям запретят покупать облигации, в чем я сомневаюсь. На мой взгляд, задача в том, чтобы ограничить доступ к производным и структурным продуктам, что правильно.

Вот тут как раз возможности для облигаций. Поэтому рынок будет расти. Он приспособится к новым требованиям. Больше фондов появится, эмитентов больше. А по поводу того, что напрямую продавать облигации частным инвесторам — везде это запрещено. Везде должна быть китайская стена, во всем мире.

«Есть инвестбанк, который делает бумаги, и есть банк коммерческий или брокерский, который обслуживает инвесторов. И они должны быть разделены. Так и у нас в итоге к этому придет»


Сейчас в небольших масштабах, но уже и по нашим инвесторам видно, что человек купил бумаги у нас, заработал хорошо, рад. Берет следующие. Предлагаем рассказать — отказывается. Он уже не смотрит, что покупать. И, соответственно, у кого-то может возникнуть соблазн продать что попало. Как Полонский, да? «Денег, сколько захочу, мне дадут». Поэтому это должно быть отделено. Поэтому и нужна институционализация.

— Какие были в вашей практике самые знаменательные, самые запоминающиеся крупные сделки до этого маленького рынка-песочницы?

— Сложно сказать. Наверное, Setl Group — лучший пример. Мы тогда его вывели на рынок, сделали облигации, помогали проходить оферту в те тяжелые времена, и они потом погасили выпуск. И не так давно опять вышли на рынок уже с приличными объемами, уже на другом уровне.

Мы еще тогда говорили, что эта компания — лучший девелопер, с лучшими продажами. Все девелоперы росли из строительных трестов, а эти росли из агентства. И они первые сделали продажу стройки, в Питере по крайней мере. Наши прогнозы подтвердились. Сейчас они в тройке девелоперов по России. Вот это наша самая большая удача.

Выберите интересующие вас параметры:

Сбросить все

Комментарии (6)

  • Александр Кибалка

    Александр Кибалка

    29.01.2020 03:53:33
    Молодец, Павел! Удачи в новых размещениях!
  • Леня Медведев

    Леня Медведев

    29.01.2020 12:53:15
    В первом выпуске Миракса организаторами были Банк Зенит и Банк Москвы
    Планета Капитал (где Павел был зам ген директора) была ведущим менеджером.
    Интересно, что стало с Планетой Капитал...
  • Павел Грошев

    Павел Грошев

    20.07.2020 23:39:26
    Ну как там по Дэни? Благодарят всё ещё?
    Недолго осталось работать на рынке ЦБ....
  • annamarya

    annamarya

    21.07.2020 11:18:29
    Цитата
    Павел Грошев написал:

    Ну как там по Дэни? Благодарят всё ещё?
    Недолго осталось работать на рынке ЦБ....
    В Дэни основной объем продал БКС и именно на БКС большинство физиков повелись как со-организатора.
    В целом пока дефолта по Дэни нет, купоны платятся, оферты исполняют (как эмитент в начале года). Вот если будет дефолт, тогда возникнет множество вопросов.и к организаторам и к рейтинговому агентству, и к аудиторам...
  • Павел Грошев

    Павел Грошев

    21.07.2020 11:54:16
    "В целом пока дефолта по Дэни нет"...
    А в частности дефолт уже по полной... около 2 - 3 тыс. владельцев лишились своих бумаг на выкупе и им не заплатили деньги. Просрочка 1,5 месяца. Ущерб только по украденным бумагам уже по расчетам около 0,5 млрд.
  • annamarya

    annamarya

    21.07.2020 19:29:02
    Цитата
    Павел Грошев написал:

    "В целом пока дефолта по Дэни нет"...
    А в частности дефолт уже по полной... около 2 - 3 тыс. владельцев лишились своих бумаг на выкупе и им не заплатили деньги. Просрочка 1,5 месяца. Ущерб только по украденным бумагам уже по расчетам около 0,5 млрд.
    ну это не дефолт эмитента, это нарушение обязательств дочерней компании ПАО «ДЭНИКОМО ГРУПП» по выкупу облигаций ООО Дэни Колл.
Оставить коментарий

Возможно, вам будет интересно:

Сергей Лялин: «В эпоху значительной турбулентности людям в большей степени нужна структурированная информация»

Сергей Лялин: «В эпоху значительной турбулентности людям в большей степени нужна структурированная информация»

Генерального директора ГК Cbonds Сергея Лялина участники рынка и представители СМИ окрестили «человеком-брендом». Больше 20 лет назад он первый, кто не побоялся взяться за абсолютно неразвитую тогда в России тему — корпоративные облигации. И не только написал диссертацию, но и собрал, автоматизировал и сделал доступной информацию о рынке, который буквально через полтора года вырос более чем в 3,5 раза. 16 апреля Cbonds проведет конференцию «Инструменты финансового рынка для корпораций и компаний МСП» в Новосибирске, информационным партнером которой выступил Boomin. В преддверии мероприятия мы побеседовали с Сергеем Владимировичем — человеком, открывшим мировой облигационный рынок широкой аудитории.
Портфели Boomin: обзор изменений за март 2021

Портфели Boomin: обзор изменений за март 2021

Традиционный обзор изменений в инвестиционных портфелях. Какие выпуски были проданы из портфелей и какие размещения попали в список бумаг «ВДО», «ВДО+», «Комбо» и «ВДО Эксперт+».

Популярные бизнес-мнения

Тенденции на рынке разделятся на до и после Послания Президента

На последней состоявшейся пресс-конференции Эльвира Набиуллина обозначила старт ужесточения денежно-кредитной политики. Рынок получил сигналы о том, что повышение ставки не будет единичным, и в ближайшее время продолжится.

Пришло время флоатеров

В пресс-релизе Банка России по итогам заседания Совета директоров от 12 февраля 2021 года отмечалось, что в рамках базового прогноза мегарегулятор будет определять сроки и темпы возврата к нейтральной денежно-кредитной политике.

Популярные события:

Итоги торгов за 14.04.2021

Наглядно о торговом дне высокодоходных облигаций.

«ПЮДМ» об отраслевом рынке и новостях компании

На рынке золота сохраняется тяжелая обстановка, впрочем, ситуация остается стабильной, что уже хорошо. Однако бизнесы по производству и продаже ювелирных украшений продолжают закрываться — спрос на ювелирное золото падет.